Версия для печати темы

Автор: lepila 5.6.2007, 10:10

На больничных койках все равны

В областной больнице для осужденных пациент с «криминальной» раной или травмой такая же редкость, и рецидивист без татуировок. Это на воле дружки-собутыльники крушат друг друга чем ни попадя. Любое же преступление в исправительном учреждении - ЧП. Лечат в колонийской больнице от тех же хворей, что и в обычной. Впрочем, бывают и исключения...


Областной лазарет для осужденных расположен на территории исправительной колонии № 2 в городе Брянске. Колония общего режима в 2002 году была перепрофилирована в учреждение особого режима. Сразу за КПП-2 в изолированном четырехметровым железным забором секторе находится двухэтажное здание соматического отделения.

Начальник больницы подполковник внутренней службы Владимир Рахубин проводит по всем помещениям и палатам, знакомит со своим хозяйством: сверкающая чистотой просторная операционная, рентгенкабинет, процедурные, перевязочные, кабинеты врачей. Все, как в больнице, вот только пациенты тут необычные: подследственные и осужденные, рецидивисты с «особого» и несовершеннолетние - с «детской». Здесь они отбывают срок и лечатся.

Травмы и болезни у них самые разные. Молодой парень «качался железом», во время выполнения жима лежа, штанга сорвалась с рук, упала на грудь. В итоге порвалось легкое.

Дедок со строгого режима шел в гололед с отрядом в столовую. Поскользнулся, упал - закрытый перелом. В его годы ему бы дома возле внуков сидеть, а не строем по зоне ходить, так нет же, неймется старому рецидивисту.

Палаты послеоперационных больных. Нехитрая мебель: железные пружинные кровати, тумбочки и стойкий запах лекарств. Бедновато, но чисто, порядок во всей больнице поддерживают штатные санитары из числа осужденных ИК-2.

Одному из обитателей палаты несовершеннолетнему Андрею Калинину из воспитательной колонии только что сделали операцию аппендицита, осложненного гнойной инфекцией и перитонитом. И без того невысокий и худой, он после операции выглядит и вовсе обессиленным, и на вопросы доктора о самочувствии отвечает с трудом, скорей из вежливости. Разговор поддерживает его сосед по больничной койке, осужденный лет пятидесяти, очень общительный человек с подвижной мимикой. «Мы его вот чайком сладеньким недавно попоили и яблочка по кусочку даем, можно, доктор?» - в словах матерого уголовника звучит искреннее сочувствие к пацану. «Только понемногу, - соглашается Владимир Викторович, - не вздумайте перекормить». Рекомендация врача принимается к сведению. Больные знают, что ей надо следовать.

В прошлом году из более полутора тысяч пациентов тюремной больницы умер один. Погубил больного его собственный авторитет. У осужденного Б. была язва, предстояло делать обычную для здешних хирургов операцию, и провели они ее вполне успешно. Покой, режим и диета должны были поставить больного на ноги. К несчастью, нашлись осужденные-доброхоты, решившие «подогреть» местного «авторитета» в надежде снискать его расположение. На второй день после операции они попотчевали его копченой колбаской. Вполне понятно, что организм прооперированного с подобной нагрузкой не справился. «Простой «мужик» жил бы еще да жил, какой ему «грев», разве только чай», - судачат теперь между собой больные.

Отдельные палаты бывают не по блату

У палаты-одиночки с железной решетчатой дверью невольно замедляю шаг, не сразу решаясь войти. Доктор же уверенно проходит в глубь просторного помещения с кроватью в углу.

Поверх одеяла в полузабытьи-полусне лежит мужчина неопределенного возраста. (Позже я узнал, что бедолаге всего 25 лет.) Первый больной СПИДом в УИС Брянской области.

Более 100 человек пока только инфицированы ВИЧ. СПИД - это уже болезнь, когда иммунная система разрушена и организм практически не сопротивляется возбудителям заболеваний. Этот парень страдает сейчас и открытой формой туберкулеза. СПИДом он заразился через шприц, вкалывая себе наркотики. В палате не холодно, но больного бьет озноб. Даже негромкий голос врача выводит его из полусна: «Ты бы одеялом накрылся». «Да я так, задремал немного», - безразличным голосом отвечает тот.

К соседству с таким больным все осужденные относятся совершенно спокойно, разговаривают с ним, а осужденные-санитары регулярно убирают его палату. Правда, помыв-ка в душе для него в последнюю очередь, поскольку после нее следует дезинфекция, отдельно в бокс приносят и еду.

Следующая палата - неврологическая. Уже при входе в нее в лицо ударяет тяжелый резкий запах. Обитатели этой комнаты не очень-то следят за личной гигиеной. Прямо в палате отгорожен изолированный бокс - это для самого буйного на данный момент. Больные, совершенно вялые и безразличные, почти не реагируют на наш приход. Лишь один, ни к кому не обращаясь, повторяет бессвязную нелепую фразу. Подполковник Рахубин перечисляет заболевания, с которыми здесь находятся: острые психозы, вызванные наркоманией и хроническим алкоголизмом, шизофрения, эпилепсия, органическое поражение головного мозга, деградация личности. Находятся они в больнице во время острых периодов, больных подлечат и вновь вернут в колонию.

Для них и гвозди - макароны

Среди всего многообразия травм и болезней есть и такие, которые, как правило, характерны только для осужденных, добровольно причиняющих ущерб своему здоровью. Официально их именуют членовредителями, неофициально - «мастырщиками».

Самая большая группа членовредителей увлечена проглатывани-ем различных предметов, в основном железных. Местные «шпагоглотатели» питаются буквально всем: кроватными крючками, гвоздями, кусками проволоки, черенками зубных щеток, осколками стекла и прочими несъедобными предметами. Встречались чудаки, которые проглатывали две железяки, посередине скрепленные резинкой, а по краям хлебным мякишем. В организме мякиш растворялся, железки принимали форму креста, вытащить который можно только хирургическим путем.

Один и вовсе умудрился проглотить комплект домино из 28 костяшек. Своих сокамерников в ожидании операции он развлекал тем, что подпрыгивал и весело ими гремел.

Другие, подобно индийским йогам, вбивают в свое тело гвозди, куски проволоки и даже электроды. Приставят гвоздь к груди, один удар табуретом и можно ехать в больницу под нож хирурга. Хватает и тех, кто вводит в мышцы бензин или керосин, заносит специально под кожу грязь, зубной налет. Ноги и руки у таких «мастырщиков» распухают до неимоверных размеров, начинают гнить.

В начале этого года из брасовской колонии строгого режима приехал с опухшей голенью осужденный Соловьев. Сустав страшный, раза в три в размерах увеличен. Сколько трудов и лекарств потратили на него медики, не перечесть. Но добились результата. Приехал он в больницу на костылях, уехал чуть-чуть прихрамывая.

Главная цель членовредителей - сменить колонийскую обстановку, отдохнуть «на больничке», либо на время спрятаться от какого-нибудь конфликта в зоне. Понятное дело, покалечить себя способны, как правило, люди с психическими отклонениями. «Мастырщиков» в общей массе больных не так уж и много, но все же за год бывает человек около тридцати.

Всего за прошлый год хирурги этой необычной больницы провели 143 различные операции. Хирурги Андрей Корчагин и Михаил Авеситян прекрасные специалисты своего дела, впрочем, каки все другие здешние врачи и медсестры. Недавно из брянского СИЗО-1 в больницу поступил подследственный с диагнозом: острая тонкокишечная спаечная непроходимость. Больного необходимо было срочно прооперировать. Анестезиолога пришлось вызывать из города, так как подобного специалиста в колонийской больнице нет. Операция, которую проводили хирурги Аветисян, Корча- гин и операционные сестры Рябова, Маркина, длилась четыре часа. Завершилась она успешно.

Проблемы у этой больницы те же, что и у всего российского здравоохранения: не хватает шовного материала, халатов, часто выходит из строя медицинская аппаратура, «висят» долги за донорскую кровь, медтехни-ку. Впрочем, намного лучше, чем в предыдущие годы, обстоит дело с обеспечением медикаментами.

Туббольных поставят на ноги

Помимо соматического отделения, в областной больнице есть еще два противотуберкулезных отделения, самые большие и проблемные в колонии. Если в соматическом отделении в день нашего прихода было 57 больных, то в противотуберкулезных находилось больше 260 человек и еще 60 - в недавно открывшемся тубсекторе. Созданные условия позволяют раздельно содержать бактериовыделителей, больныхс открытой формой, и пациентов с затихающим туберкулезом.

Осужденным из тубсектора можно работать на производстве и встречаться с родственниками на длительных свиданиях. По словам начальника туботделения В. И. Киселева, ситуация с лечением туберкулеза в последние годы внушает оптимизм. Уменьшилась смертность. Так, например, в 2001 году умерло четверо туббольных, причем трое из них от сопутствующих патологий, тогда как в 1999 - 12. В 2001 году медработники вылечили 85 больных с тяжелой формой заболевания, а в 2000 - только 36. И если в 2000 году зарегистрировали 25 случаев возникновения ранних рецидивов заболевания, то в 2001 - 13.

Специалисты подобные улучшения связывают, во-первых, с тем, что заболевание стали выявлять на более ранних стадиях и, во-вторых, значительно улуч-шилось централизованное обеспечение колоний и СИЗО лекарственными препаратами, в том числе противотуберкулезными. В последние годы пенитенциарное ведомство все чаще выполняет роль своеобразного противотуберкулезного фильтра, выявляя тех, кто до судимости по разным причинам не проходил обследования и даже не подозревал о том, что палочка Коха уже начала свою разрушительную работу в его организме. К сожалению, следует отметить, что даже знающие о болезни бывшие и будущие сидельцы не очень-то стремились лечиться, находясь на свободе: кто из-за безрассудства, а кто из-за безденежья. Вот лишь один пример. Осужденного Сергея Карпечкина из туботделения колонии освободили условно-досрочно в 1999 году. Врачи дали ему направление в областной противотуберкулезный диспансер.

«Пришел я туда, - рассказывает он, - а мне и говорят: за лекарства нужно 1600 рублей, и постель тоже свою приносите. А откуда у меня деньги, я только из тюрьмы. Развернулся и ушел. И вот теперь снова здесь лечусь».

Карпечкину пятьдесят, хотя выглядит он старше своих лет. Как рассказали врачи, осужденные в возрасте более ответственно относятся к собственному лечению да и на свободу стараются выйти пораньше. У молодежи совсем иное отношение.

«Недавно у одного нашего пациента, молодого парня, - рассказывает Владимир Киселев, - резко ухудшилось самочувствие. Вот посмотрите, это флюорограмма его легкого три месяца назад. Обычный процесс, который нормально лечится. И другой снимочек, сделанный на днях. Легкое на нем все в дырках. Объяснение я нахожу только одно -больной прекратил пить лекарства, хотя в этом и не признается. Убеждаю его, что надо лечиться, надо заслужить УДО. Он в ответ: зачем мне досрочно освобождаться, по новому сроку сяду, тогда еще и неотбытую часть накинут. Ну о чем еще здесь говорить!».

После того, как улучшились дела с обеспечением лекарствами, самой важной проблемой для врачей стало нежелание части осужденных лечиться. Таблетки, которые выдает медсестра на посту, некоторые больные пытаются унести с собой, чтобы заняться самолечением либо вовсе выбросить. Нерегулярный прием лекарств приводит к возникновению лекарственного устойчивого туберкулеза, в западных странах его еще принято называть русским туберкулезом. Заболевание страшное, практически неизлечимое, так как на курс лечения необходимо потратить до 250 тысяч долларов! В то время как на лечение обычного туберкулеза достаточно 100долларов.

Сейчас на учете в отделении состоят 13 больных с лекарственно-устойчивым туберкулезом. Это сравнительно немного, но, как считают специалисты-фтизиатры, вполне возможно, подобных больных гораздо больше. Врачи объясняют своим пациентам опасность нерегулярного лечения, ведется строгий контроль за приемом таблеток на посту медсестры. Если раньше только 40-45 процентов больных принимали лекарства на посту, то сейчас - порядка 70 процентов, в результате улучшились медицинские показатели.

В 2000 году из туботделения освободились 280 больных активным туберкулезом, а уже в 2001 году их было 129. Вдвое меньше стало и освобожденных бактериовыделителей: 58 против 112 в 2000 году. Сейчас, как заверили врачи, у сидельцев есть почти стопроцентная возможность вылечиться от туберкулеза при соблюдении двух условий: выявлении заболеваний на ранней стадии и соблюдении рекомендаций врачей.

Юрий ТОКАЕВ, начальник пресс-службы УИН Минюста России по Брянской области
«ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ» №5 - 2003 г.