Версия для печати темы

Автор: lepila 5.6.2007, 10:38

Наркоманов исцеляют… в зоне

Наркоманию вылечить нельзя — это мнение большинства специалистов. Есть место, где наркоманов успешно лечат. В тюрьме.

ГОРОД Кемерово и область — в списке лидеров по количеству исправительных учреждений, где живут почти 30 тыс. заключённых. Большая часть из них — наркозависимые или страдающие алкоголизмом. Лечат таких граждан добровольно либо назначают обязательное лечение.

Тюремная поликлиника
ЕСЛИ вы думаете, что лечение в тюрьме представляет собой пребывание на завшивленных матрасах, применение стародавних инструментов и т. п., то сильно ошибаетесь. Светлые палаты, белоснежные простыни, современные лекарственные препараты и красавицы медсёстры — на это может рассчитывать каждый новоприбывший наркоман и алкоголик.

Врач Сергей ГУСЕВ — психиатр, психотерапевт. Почти 25 лет он работает в колонии № 29 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний с убийцами, насильниками, ворами и три года лечит их от наркомании и алкоголизма по новым программам. Это значит, что к услугам осуждённых самые современные методики, аппаратура и высококлассные специалисты.

Новоприбывших начинают приводить в порядок в СИЗО. Чистые полы, просторные кабинеты. О том, что мы в тюремной поликлинике, напоминают массивные железные двери с глазком и стоящие «лицом к стене, ноги пошире» обитатели — на всякий случай, — когда мы проходим мимо. Врачи общаются со своими подопечными порой лучше, чем терапевты в районных поликлиниках. Как сказал Сергей Иванович, «мне может не нравиться, что мой пациент убил человека или с особой жестокостью кого-то покалечил. Но я в первую очередь вижу пациента, которому нужно оказать медицинскую помощь». Палата, где есть лекарства, единственная, в которой медсестра отделена от лежащего на кушетке подопечного решёткой (через неё можно просунуть только руку). Обычно здесь снимают ломку (абстинентный синдром) и ставят капельницы.

Попадая в тюрьму, многие пациенты требуют, чтобы им полностью восстановили здоровье. И это при том, что человек 10–15 лет употреблял внутривенно героин или пил технический спирт и никогда не был в поликлинике. Тем не менее каждый заключённый получает квалифицированную медицинскую помощь.

На воле — новая жизнь?
ПОСЛЕ СИЗО следующий этап для осуждённых начинается в лечебно-исправительном учреждении (ЛИУ) 42 в г. Ленинске-Кузнецком. Таких учреждений всего 9 на всю страну. На территории колонии стоит отдельное здание с милым садиком и огородом. Здесь лечат наркозависимых из этой колонии и из других исправительных учреждений области. (Отделение наркологии рассчитано на 100 пациентов.) Если бы не бритые головы, форма, колючая проволока и прочие атрибуты тюремной жизни, можно было бы запросто подумать, что мы в санатории за городом. В отличие от СИЗО, где свободное передвижение запрещено, на территории ЛИУ можно заниматься спортом, трудиться, гулять.

В одном из кабинетов проходит сеанс терапии Юра. Сеанс — это компьютерная игра с использованием метода биологической обратной связи. У Юры в руках датчик, реагирующий на пульс, с помощью которого он управляет водолазом на экране. Чем спокойнее его состояние, тем реже пульс — и тем быстрее спускается водолаз. Врачи объясняют: это часть реабилитационной программы, нужная для того, чтобы человек, который на воле постоянно носился в поисках дозы, боялся быть пойманным, научился успокаиваться.

Юре 17 лет. Как выясняется в разговоре, он 3 месяца кололся «ханкой» (самодельный наркотик на основе опиоидов). Деньги на дозу брал дома. «На самом деле, — делится впечатлением Сергей Иванович при выходе из кабинета, — судя по клиническому обследованию, кололся он, скорее всего, года три, а деньги на наркотики, по всей видимости, добывал воровством и разбоем, за что и осуждён. Наркозависимые довольно «скромные» люди и сочинять могут, не моргнув глазом.

Например, многие уверены, что в тюрьме за отдельную плату можно достать любые наркотики. В реальности такие случаи единичны. Мы даже специально проводили исследование на эту тему. Режимные службы проверяют все передачи (вплоть до того, что выливают и заливают обратно кетчуп), используют служебных собак для досмотров. Мы проводим тестирование пациентов, определяем, есть ли у человека возможность употреблять наркотик. Кроме того, в условиях колонии проблематично остаться одному и употреблять наркотики так, чтобы никто не знал. Наконец, чтобы приобрести наркотики, нужны деньги, а они есть в достаточном количестве лишь у 1–3% заключённых.»

Смотри кино и лечись

Палата для «тюремных» пациентов…НАВОРОЧЕННЫЙ домашний кинотеатр, мягкие кресла и диваны. Пациенты смотрят специальные релаксирующие DVD-фильмы с видами природы. Всё это под специально подобранную музыку вместе с ароматерапией. Уютная атмосфера не прихоти ради. Перед сеансом врач даёт установку, скажем, на изменение поведения, можно сконцентрировать пациента на получение образования, профессии. Для этого применяется не только традиционная психотерапия, но и гипноз, нейролингвистическое программирование, гештальт-терапия. Используются методики внушения. Кроме лекарственной терапии и занятий с психотерапевтом применяются нетрадиционные методы лечения: музыкотерапия, арт-терапия (рисование), фитотерапия и т. п. Благодаря такому подходу человек может продумать и осмыслить свою жизнь, остановиться, оглянуться — на воле на это нет времени.

Зато сейчас время есть у Владимира. Первую дозу уже после армии ему «великодушно» предложили друзья. Одного из которых за дозу же он впоследствии и убил. Перед осуждённым — альбом с эскизами рабочей одежды. Модная, красивая, яркая. Форменные куртки «от Володи» носят даже кемеровские гаишники.

По виду Андрея вообще не скажешь, что он сидит в тюрьме. Сухощавый вежливый средних лет мужчина пишет иконы. Да такие красивые, что местный храм заказал ему роспись целого иконостаса. Андрей не профессиональный художник, а свою первую икону он написал после того, как при передозировке ему привиделась Богородица и сказала: «Рисуй, как видишь».

5 лет без наркотиков — уже хорошо
СКЕПТИКИ скажут: как только заключённый выйдет на волю — пойдёт по старой дорожке. Возможно, это так, но далеко не всегда. Конечно, лечить осуждённого и простого человека нужно по-разному. На воле у многих наркоманов есть работа, семьи, которые готовы за них бороться. У тюремных пациентов этого нет. Чтобы вернуть их, больных и брошенных, к жизни, нужно много времени. Считается, что в первые 2–3 года заканчивается период перестройки организма, и в это время человек особенно нуждается в медицинской помощи. В тюрьме как раз есть время, чтобы её оказать.

«Новые программы для лечения наркозависимых и страдающих алкоголизмом заключённых мы начали применять в 2004 году, — продолжает доктор. — И оценить их эффективность в полной мере сможем лишь через 3–5 лет. Пока результаты на уровне отсутствия срывов и рецидивов. Более 50% пациентов, в том числе и среди освободившихся, по нашим неофициальным данным, не употребляют наркотики. Мы регулярно проводим тесты, чтобы узнать, употребляет человек наркотики или нет, с пациентами беседует психотерапевт, специальные методики оценивают нервно-психическое состояние человека, помогают понять, осталось ли у осуждённого желание принимать наркотики, готов ли он к жизни без них».

Есть разные способы лечения. Считается, что фармакотерапия и детокс без психотерапии дают положительный результат в 4–5% случаев. Иногда обещают и 30%. Результаты под 90% — малореальны. И нет стопроцентно эффективной программы, подходящей каждому. Наркомания — хроническая болезнь, вылечить её навсегда вряд ли возможно. Но это не значит, что человеку не поможешь. Сахарный диабет и язвенную болезнь тоже нельзя вылечить раз и навсегда, но с ними нужно бороться.

Скептики поинтересуются: откуда у колоний деньги на все эти мероприятия? Финансирование получено из средств федеральной целевой программы «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту», немалую часть расходов взял на себя областной бюджет. В результате врачи-наркологи совместно с НИИ психического здоровья Томского научного центра СО РАМН разработали лечебно-реабилитационные программы для осуждённых. И это по достоинству было оценено Минздравом: в 2003 году Сергей Гусев победил во Всероссийском конкурсе «Лучший врач года» и был награждён как лучший психиатр.

Скептики возмутятся: почему преступники живут лучше, чем пенсионеры? Россия стремится приблизиться к Западу. А там права человека на первом месте. К тому же подобный подход к заключённым полностью себя окупает. Отказавшийся от наркотиков не станет изводить родных, воровать, грабить, убивать. Если мы можем купить спокойствие общества ценой квалифицированного лечения, почему бы и нет?

Юлия ГАРМАТИНА, Кемерово — Ленинск-Кузнецкий — Москва

http://www.aif.ru, 13.04.2006