Версия для печати темы

Автор: lepila 5.6.2007, 11:36

О "чувстве вины" наркопотребителя

Хан Г.Н., психолог РОО "Возвращение"

Работа с чувствами - важнейший компонент терапевтической работы в процессе реабилитации наркопотребителей. Практически все специализированные реабилитационные программы, будь то "12 шагов", терапевтические сообщества различных видов или "профессиональные" программы включают как необходимый и обширный компонент работу с чувствами. Классик в области лечения зависимого поведения, Э. Дж.Ханзян пишет: "Человек не склонен к химической зависимости, если он: находится в согласии с самим собой и своими чувствами и способен адекватно выражать эти чувства, если он поддерживает здоровые отношения с другими людьми и может позаботиться о себе". Другой признанный авторитет в этой области, Г.Кристал в статье "Нарушение эмоционального развития при аддиктивном поведении" приводит данные ретроспективного исследования 1098 пациентов, которые лечились от абстинентного синдрома после отказа от опиатов (преимущественно - героина) в Детройтском приемном госпитале. У 875 пациентов записи в истории болезни были детализированы и завершены в достаточной степени. Пациенты жаловались на физиологические симптомы, связываемые обычно с тревогой или депрессией, они никогда не жаловались на неприятные чувства.

Подавляющее большинство аддиктивных пациентов страдают алекситимией - отвечая на вопрос о своем состоянии они не могут идентифицировать у себя различные эмоциональные состояния, например, рассказать о том, больны ли они, устали или голодны, испытывают печаль или гнев (Кристал, Сифнеос, Нелия) . Этот регрессивный феномен заставляет аддиктивного пациента переживать тревогу и депрессию двумя способами, которые напоминают реакцию ребенка: 1) реакция соматическая, со слабым рефлексивным осознанием, как если бы функция Эго, связанная с восприятием себя, не действовала 2) как и у ребенка, нет почти никакого различия между депрессией и тревожностью. Вместо этого существует генерализованная форма "неудовольствия", в основном при более низком, чем у здоровых взрослых, уровне интеграции. Пациенты с химической зависимостью часто жалуются на свою склонность к крайним проявлениям эмоций. В одной крайности их переполняют непереносимые чувства, и наркотики используются для облегчения страданий. В другой крайности кажется, что чувства отсутствуют вовсе или ощущаются столь смутно, что их невозможно дифференцировать - в этом случае наркотики используются для того, чтобы разнообразить свои переживания. - Таким образом, наркотики представляют собой отчаянную попытку контролировать аффекты, которые иначе кажутся неподвластными.

Как сказано выше, именно проблемы с осознанием и выражением чувств бывают наиболее частой причиной приобщения к психоактивным веществам и дальнейшей зависимости от них. Само употребление наркотических веществ не только не способствует решению этих проблем, но усугубляет их привнесением "суррогатных" чувств и эмоций - суррогатных по происхождению, но чрезвычайно сильных по ощущению истинности переживания. Полярность и быстрота чередования этих эмоций ненормально велика: от экстатического блаженства, гармонии и "любви" до мрака отчаяния, тоски и ненависти. Между ними - подозрительность и тревога, непереносимое сомнение в происходящем и переживаемом, чувство неадекватности, страх. И, в минуты "просветления" - тягчайшее чувство вины.

Любой живой организм стремится к удовольствию. Стремление это столь велико, что может захватить целиком, встав во главу иерархии потребностей. Вспомните классический бихевиористский эксперимент Скиннера: крыса нажимает на "педаль удовольствия" (раздражая центр удовольствия в головном мозгу) до изнеможения, отказываясь от удовлетворения других базовых потребностей: сна, еды, питья. Кратчайший путь получения "счастья" через замыкание электродов заканчивается смертью с лапкой на педали. В отличие от крысы человек рефлексирует. Придя в себя, человек ощущает колоссальное чувство вины за полученное "неправедное" удовольствие и его последствия для окружающих. - И именно это глубоко скрытое чувство, вместе со страхом и воспоминаниями о своей былой беспомощности, становится одним из главных по силе переживания чувством бывшего наркопотребителя.

Известно, что получив доступ к чувству вины человека, мы получаем сильнейший рычаг воздействия на него. Кое-кто из психотерапевтов даже рекомендует: "Завините" пациента и потом делайте с ним, что хотите, он - ваш". В работе с наркопотребителями этот рычаг более чем доступен и "высокоэффективен". Только нравственно ли им пользоваться и не противоречит ли это терапевтическим целям? Те переживания, которые получают наркопотребители в начале своей "карьеры" могут по своей яркости, актуальной силе и последующему влиянию быть приравнены к онтогенетически ранним переживаниям ребенка - так сильны и необычны и удовольствие, и дискомфорт (эрзац-"награда" и "наказание") в этом параллельном мире. Чувство вины находится в непосредственной пространственно-временной близости, в одном "боевом комплекте" с вышеупомянутыми ядерными переживаниями. - Пробуждая чувство вины, мы, для своих "благих" целей, берем прут из пучка болезненных эмоций и получаем мощное подкрепление от всей фасции. Таким образом, мы невольно будируем болезненное состояние, болезнь, вызываем ее из небытия. - Можно предположить также, что чувство вины, переживаемое вкупе с отголосками всего комплекса, иррадиирующими из прошлого, вызывает смутные, не лишенные мазохистической приятности ощущения, как что-то ностальгическое, как боль из детства - то странно и узнаваемо родное, что не отторгается. - Играть на этой болезненной слабости легко - и в высшей степени кощунственно и непрофессионально (для специалистов ли, для близких людей).

В программе "Профилактика рецидивов" одного из реабилитационных центров Англии есть блок по ассертивности. Обучая клиентов ассертивному (уверенному, независимому и социально приемлемому) поведению, их тренируют в различении основных негативных стилей поведения: пассивного, агрессивного и манипулятивного. Приводятся некоторые примеры: "плыть по течению" (пассивный стиль), "гнев" (агрессивный стиль), и "трусоватая подлость" (манипулятивный стиль). "Пассивный" не просит о помощи, "агрессивный" заставляет силой другого человека помогать, "манипулятивный" делает так, чтобы другой человек чувствовал себя виноватым, и поэтому помогал.

Опыт употребления наркотических веществ (по крайней мере, как это происходит в России) может быть, на мой взгляд, приравнен мощной психотравме. - Винить пережившего травму человека, что он не всегда успешен на пути к восстановлению, несправедливо. Блок "Чувства", предлагаемый системой реабилитационных центров "Хезелден" (США), открывается текстом, часть которого хотелось бы здесь процитировать: "Люди проходят по жизни, избегая открытости. Практически большинство из нас закрыты играемой ролью в такой степени, что мы теряем способность к честности и самоосознанию. Мы утверждаем, что имеем чувства, которых на самом деле нет, признаемся в любви, когда наполнены враждебностью, в спокойствии, когда тревога переполняет нас, и верим в то, что декларируем. Мы закрыты и потому, что боимся изменений. Для большинства людей изменения пугающи, и мы стараемся думать, что мы не меняемся. Мы отлили свой образ и верим, что все такие же, в то время, как наши потребности, желания, цели, ценности, поведение и чувства меняются с опытом и возрастом. Мы никогда не думали, как показать себя в истинном свете, фактически мы учились скрывать свою сущность. В результате мы продолжаем принимать и играть свои роли. (…) Мы - часть социальной системы, которая требует определенной дисциплины и временами честность невозможна, а играемые роли приемлемы. Ключ - в приемлемости: быть закрытым, когда мы хотим, но иметь способность быть честным и открытым, без страха. Человек "жив", когда "растет" и полон чувств. Чувств, которые можно называть удобными и неудобными, приятными или нет, но не моральными или аморальными, плохими или хорошими. Чувства - наше личное владение и тогда, когда не управляются должным образом, могут приводить к опустошению. Мы должны иметь способность принимать наши чувства, принимать их как неотъемлемую часто нас и принимать каждое из них, избегая подавления, когда это возможно, переходя к следующему чувству, если оно, конечно, приходит".

Конечно, помочь проговорить чувство вины, проработать и осознать негативные последствия употребления - необходимо. Однако, важнее не замыкать человека на "больном" - как бы это ни было нам удобно. Запрещать, критиковать, говорить "нет", не советовать что-то делать - всегда легче и безопаснее, чем брать на себя ответственность за доверие, столь необходимое для роста и движения вперед. А для того, чтобы двигаться дальше, человеку надо, как минимум, создать базис, иметь энергетический ресурс для движения - ему надо идентифицироваться, "совместиться" с самим собой, принять себя, самоотождествиться. В свою очередь, для того, чтобы принять себя, необходимо избавиться как от обиды, так и от вины. - Вина рождает страх. Страх рождает злость и обиду. Злость, будучи осознанной, вновь рождает вину. - Получается замкнутый порочный круг. Что может от этого избавить? Неосуждение, принятие себя как данность. - Примером может быть любовь Бога к человеку, из "мирского" - матери к детям. Вина Иуды была не в том, что предал (и Петр трижды отказался), а в том, что не поверил в Любовь и Прощение, и, не поверив, совершил над собою суд сам (это не моя, конечно, версия, а слышанная по Радио "Радонеж" и прочитанная у митрополита Антония Сурожского). Кто во что верит, тот это и получает, выбор есть у всех нас - Добро или Зло: Любовь, Благодарность, Доверие или Ненависть, Зависть, Ревность ("благодарность и зависть", "доверие и ревность" классифицированы различными философскими и психологическими школами как полярности чувственного аспекта отношения к миру и к людям . Детально истоки этих чувств проработаны в психоанализе - классическом и современном. См., например, М.Кляйн "Зависть и благодарность") . Можно попробовать резюмировать и "приземлить" вышесказанное патетическое посредством нескольких тезисов:

"Раскручивать" чувство вины пациента в позитивных целях имеет смысл на ранних этапах работы в русле осознания разрушительных последствий употребления, необходимости изменений: мотивирование на изменения, начало активных изменений - фаза "отрыва" (в немецкой классификации).
В целях долгосрочной терапии будировать, усиливать чувство вины, а тем более, строить на его основе стратегию конструктивных отношений нецелесообразно - теряется сама терапевтическая цель, мы "привязываем" пациента к его болезни, замыкаем на ней.
"Чувство вины" может быть препятствием к долговременному продуктивному контакту, повысив порог обращаемости - как первичной ("я недостоин просить о помощи и получать помощь"), так и последующей ("в меня вложено столько сил, а я так медленно продвигаюсь", "все время у меня какие-то проблемы, все от меня уже устали", "мне так доверяли, а я сорвался" и т.д.)
Чувство вины созидательно, если оно способствует последующему самопринятию на основе большего осознания причин поведения, вызывающего это чувство, анализа потребностей, выбора более адекватных форм "разрешающего" поведения. В ином случае происходит нервно-психическая астенизация человека, ему остается все меньше сил для разрешения проблем и личностного роста.