Нацбол – это новая тюремная «масть»
Позавчера на свободу вышли трое последних из семерых осужденных нацболов, захвативших 2 августа 2004 года здание министерства здравоохранения и социального развития.
А уже сегодня пятеро бывших политзаключенных дали пресс-конференцию в Центральном Доме Журналиста в Москве. Основное внимание выступавшие уделили условиям содержания и тотальным нарушениям прав человека в местах лишения свободы. По их словам, с самыми жестокими условиями пришлось столкнуться лидеру чебоксарских нацболов Максиму Громову и его брянскому коллеге Кириллу Кленову, которые запечатлены на обошедшей весь мир фотографии, на которой Громов выкидывает из захваченного кабинета Зурабова портрет Путина, а Кленов стоит у него за спиной.
После вынесения приговора осужденных нацболов распределили по разным зонам. Громов отправился по этапу в Башкортостан. Отказавшись подписывать бумагу о сотрудничестве с лагерной администрацией, он на год угодил в одиночную камеру. «То, что творится на зонах, называется беспредел. Ты становишься бесправным рабом. Активно используются пытки, как физические, так и «белые». У нас, например, активно использовалась «музыкальная шкатулка». Ежедневно, на большой громкости включалась одна и та же сура из Корана, поставленная на повтор. Она «исполнялась» по 8-10 часов каждый день на протяжении нескольких месяцев, превращая мозги в кашу».
По словам Громова, за малейшее, порой придуманное нарушение тюремного распорядка, его переводили в Штрафной Изолятор (ШИЗО). Там он пробыл в общей сложности около 250 суток из своего срока.
«Помещенных в ШИЗО постоянно жестоко избивали, – рассказывает Громов. – Подвешивали на наручниках и били впятером. Причем, если избиваемый терял сознание, экзекуция не прекращалась. Обливали из пожарных шлангов и продолжали. Сигналом к завершению пытки для них был момент, когда избиваемый, простите за физиологические подробности, обосрется. Я несколько раз объявлял голодовки в знак протеста, поэтому с этим делом возникали проблемы и били меня до упора. Клянусь, никому, даже своим палачам я никогда не пожелаю пережить и сотой доли того, что довелось пережить мне. Они не ведают, что творят. Это особый сорт людей, и я не сомневаюсь, что если бы им позволили, они бы с удовольствием сдирали бы кожу с живых людей и жгли бы их живьем в крематориях, приговаривая: «Будешь, сука, еще выбрасывать портрет Путина?».
Рассказы о пытках в колонии подтверждает и сидевший в Мордовии Кирилл Кленов. «Мордовские зоны считаются «красными» – то есть там власть принадлежит администрации, – рассказывает Кленов. – Однако это не означает, что там соблюдаются российские законы – законы там устанавливает хозяин – начальник зоны. У нас тоже были «музыкальные шкатулки» – чаще всего ставили правила внутреннего распорядка в той части, которая касается обязанностей зэков. Там стараются подавить личность, но я не хотел молчать – я писал жалобы на администрацию в различные инстанции, и за это меня сажали в Барак Усиленного Режима (БУР) с самыми отъявленными рецидивистами Мордовии. Прессовали очень сильно».
По словам Максима Громова в заключении он понял, что символом российской пенитенциарной системы может быть кафельная плитка. «Кафельной плиткой сегодня выкладывают полы и стены во многих отделения милиции. Говорят, что это евроремонт. На самом же деле я понял, что так просто легче смывать кровь тех, кого пытают в этих застенках. Если бы смытая кровь могла вновь проступать сквозь кафель, российские отделения милиции оказались бы кровавого цвета».
Так как за последние годы через российские тюрьмы прошли уже десятки членов партии Лимонова, то, по словам бывших заключенных, на зонах нацболов воспринимают уже как отдельную группу, или, как говорят на «фене» – «особую масть».
«Как ни странно, когда мы разговаривали с «неполитическими» о нашей борьбе и причинах, по которым оказались здесь, то в 90 процентах случаев встречали полное понимание с их стороны, – рассказал Громов. – На зоне они тоже борются за соблюдение собственных прав, поэтому наши цели им были понятны. А тот факт, что мы принципиально отказываемся подписывать бумагу о сотрудничестве с зоновской администрацией, что всегда чревато репрессими, ШИЗО, пытками – это автоматически переводит нас в ранг «элиты преступного мира», потому что на подобный шаг отваживаются немногие. Таких на зоне всегда уважают, что мы и успели почувствовать. Можно сказать, что нацбол – это такая новая российская тюремная «масть». // 03.08.07 http://www.nr2.ru/ekb/132760.html. Приводится в сокращенном виде.
После вынесения приговора осужденных нацболов распределили по разным зонам. Громов отправился по этапу в Башкортостан. Отказавшись подписывать бумагу о сотрудничестве с лагерной администрацией, он на год угодил в одиночную камеру. «То, что творится на зонах, называется беспредел. Ты становишься бесправным рабом. Активно используются пытки, как физические, так и «белые». У нас, например, активно использовалась «музыкальная шкатулка». Ежедневно, на большой громкости включалась одна и та же сура из Корана, поставленная на повтор. Она «исполнялась» по 8-10 часов каждый день на протяжении нескольких месяцев, превращая мозги в кашу».
Всё голословно, г-н Громов не указывает даже № ИЗ.
«Помещенных в ШИЗО постоянно жестоко избивали, – рассказывает Громов. – Подвешивали на наручниках и били впятером. Причем, если избиваемый терял сознание, экзекуция не прекращалась. Обливали из пожарных шлангов и продолжали. Сигналом к завершению пытки для них был момент, когда избиваемый, простите за физиологические подробности, обосрется. Я несколько раз объявлял голодовки в знак протеста, поэтому с этим делом возникали проблемы и били меня до упора. Клянусь, никому, даже своим палачам я никогда не пожелаю пережить и сотой доли того, что довелось пережить мне. Они не ведают, что творят. Это особый сорт людей, и я не сомневаюсь, что если бы им позволили, они бы с удовольствием сдирали бы кожу с живых людей и жгли бы их живьем в крематориях, приговаривая: «Будешь, сука, еще выбрасывать портрет Путина?».
А бывший сиделец Громов, даже и не знает сотрудников ( палачей).
я писал жалобы на администрацию в различные инстанции, и за это меня сажали в Барак Усиленного Режима (БУР) с самыми отъявленными рецидивистами Мордовии. Прессовали очень сильно».
Буйная фантазия у этих (господ).
Ну вот нацболы вышли на волю, и давай себе опять рейтинг забивать, денюшку от продажных журналистов собирать, миру нужна сенсация, БУРы с отявленными рецедивистами на красной зоне, это- что-то уже настолько древнее и с какой-то книжки серии Зона, музыкальные шкатулки типа белого лебедя 70-х, что-то ребята не совсем их дочитали, и оперируют неправильно понятиями, сейчас каждое помещение в ПКТ контролирует прокурор, ну не верю что-бы он просто за бумажку не подписанную влетел и это не проверили надзорные органы, тем более на год.
А и правда где имена и фамилии людей номера учреждений, фамилии и прозвища отчаянных рецедивистов, книжки старые и их фигуранты не подходят а про новых поклеп взведешь можно опять за клевету сесть.
Оберст: Написанное - откровенная чушь, даже читать противно. Полностью согласен с уважаемыми коллегами - все написанно голословно, с бурной фантазией. А как он старается выставить себя в положительном качестве - мол отказался сотрудничать с администрацией и все такое. Больше чем уверен, что если его и помещали в ШИЗО то за нарушение ПВР, причем реальное 100%
Что могу про таких сказать - скоты...
(добавлено от моего имени из-за сбоя в системе - lepila)
Русская версия Invision Power Board (http://www.invisionboard.com)
© Invision Power Services (http://www.invisionpower.com)