Тюремный доктор

...Когда на лечение зека поступает три рубля в месяц, доктору остается только петь. Именно так и поступил начальник медчасти Череповецкого СИЗО Александр Смирнов, когда из областного УИН на медикаменты тюрьме в очередной раз выделили 4000 рублей. На 400 зеков на три месяца. Я согласна, что тюрьма - не санаторий-профилакторий, и многие горожане сейчас сплюнут: да чтоб они вообще сдохли! Но кому будет легче, если на волю, на улицы нашего города выйдет больной с туберкулезом или иной какой заразой земляк? А для Александра Викторовича зеки - вообще не зеки, а больные, пациенты, которым он обязан оказать помощь. "Это - люди. Ко мне приходит больной человек. И я его лечу. Мы даже не читаем в карточке, какая статья у больного. Убил он или ограбил - врач обязан оказывать помощь". Так вот, Александр Смирнов организовал благотворительный концерт с целью сбора средств на медикаменты. Потому что Саша - лидер потрясающей группы "Принцип естественности" и автор всех(!) ее песен. Стиль группы - рок-н-ролл, переходящий последнее время в блюзовый рок. В песнях "Принципа" - стильные девушки, пряные коктейли и улицы прекрасного города. Наверное, потому, что в медпункте тюрьмы - зарешеченная кушетка и раритетные медицинские шкафы в стиле 50-х, нежно выкрашенные зеками в белый цвет.

ЗА ДЕВЯТЬ БЕД - ОДИН ОТВЕТ, В ТЮРЬМЕ ЕСТЬ ТОЖЕ ЛАЗАРЕТ
Александр Викторович после школы поступил в Ярославский мединститут, но заскучал по девушке, оставшейся в Череповце. И вернулся домой, сказав родителям, что провалил экзамены. И пошел в медучилище. Тут-то его и отыскал военкомат, организовавший ради такого ценного призывника "спецпризыв" - приехали на дом на машине и увезли... Саша попал в медико-санитарную роту под Петербургом. Туда часто поступали пострадавшие в ДТП на шоссе неподалеку от части, так что медицинская практика у Смирнова была будь здоров! В 1993 году Александр окончил медучилище, и тренер по тяжелой атлетике посоветовал ему пойти работать в СИЗО: офицерская должность, года за полтора, через 12 лет - на пенсию, лафа, словом. Кто мог знать девять лет назад, что исправительная система так обнищает?.. Вся медчасть состояла из одной комнаты: тут и операционная, и регистратура, и процедурная. Санэпидслужба закрывала глаза на сыплющуюся штукатурку, дряхлое оборудование. А что делать? Выдавать предписание о закрытии амбулатории? А занемогших зеков куда прикажете - в больницу "Северстали"? Но полтора года назад с помощью нового начальника СИЗО Павла Викторовича Ветрова удалось создать более-менее полноценную медчасть. Смирнов с удовольствием показывает новую процедурную, перевязочную. Новую, конечно, сильно сказано. В одном из кабинетов мой восторг вызвало шикарное музейного вида медицинское кресло. Думаю, за такое ретро многие музеи мира хорошо заплатили бы! Зам. по тылу Григорий Ефимович Васильев раздобыл медицинские шкафы. Теперь они по всем правилам наполнены медикаментами (я-то думала, одна зеленка в них будет). Откуда лекарства при отсутствии финансирования? Об этом разговор пойдет чуть ниже...

ВРАЧ РЕЗАЛ ВДОЛЬ И ПОПЕРЕК, ОН МНЕ СКАЗАЛ: "ДЕРЖИСЬ, БРАТОК!"
На каждого из 400 зеков в "регистратуре" - ящичках на столе Смирнова, хранится медкарта. При поступлении каждого "гостя" обследуют на ВИЧ и туберкулез. "Раньше еще на дизентерию обследовали, но теперь только в экстренном случае. Нет денег", - ласково поясняет Александр Викторович. В 1995 году в СИЗО случилась дизентерия. То, что эпидемию (при тюремной-то скученности!) удалось предотвратить, до сих пор предмет гордости Смирнова. С удовольствием передает доктор и оценку Череповецкого СИЗО самими постояльцами: - Зеки все говорят: "Наше СИЗО - зашибись!" И по питанию, и по медицинской части. Я где только ни был - и во Владимирском централе, и в московских тюрьмах, наш лучше по всему". В день сотрудники медчасти (а это еще 4 фельдшера и одна медсестра) принимают порядка 50 человек плюс неплановые - заколотил кто-то в камере: "Плохо мне!" - Нашему СИЗО ведь около двухсот лет, - рассказывает Александр Викторович. - И где-то здесь, в районе медчасти, была молельная комната. Поэтому, если кого режешь, заживление идет очень хорошо. Я ведь знаю, как на самом деле должно идти заживление в разных условиях: в полевых, в поликлинике, в больнице. И вот по всей теории в тюрьме раны должны хуже затягиваться, а тут - как на собаке на больном зарастает. Намоленное помещение потому что, аура такая. Кажется, и мази немудреные, и антибиотики дешевые, и перевязка один раз в день, а люди вылечиваются. Но другая крайность СИЗО в том, что у хронических больных при поступлении сразу происходит обострение заболеваний. Если уж кому срок пришел, то умирают в тюрьме быстро, и часа не живут. Дело ведь в чем: на свободе пил, кололся, да в суде еще сообщили - 15 лет. Тут сердце-то и не выдержало. У нашего медперсонала такая практика, что фельдшер получает знания и навыки врача. В поликлинике медсестра всю жизнь может проработать и ничего, кроме зеленки и шариковой ручки, не держать в руках, а наши каждый день с такими патологиями сталкиваются! - Какой случай из практики вам запомнился? - Лежал в 31-й камере такой гражданин, назовем его Петров. На воле ему поставили диагноз - рак четвертой степени. В СИЗО только потому отправили, что он пообещал всех свидетелей "замочить". Ну принимаем его и назначаем поддерживающую терапию: лежит в камере на анальгетиках и наркотиках, натурально умирает. Я сам лично отвез его на носилках в Вологду, в больницу для заключенных. Через некоторое время вспоминаем: чего же извещения о смерти не высылают, в карточке ведь пометку нужно сделать. И вдруг является живой! Оказалось, пневмония была, а не опухоль. Так мужику еще дали 12 лет, и пошел он по этапу.

И НИ В ЧЕМ СЕБЕ НЕ ОТКАЗЫВАЙ!
Вот тут и возникает вновь вопрос: откуда беднейшая служба СИЗО - медицинская, берет анальгетики, одноразовые шприцы и халаты? Александр Викторович на это скромно улыбается: - К знакомым хожу просить деньги. Город-то небольшой, все уж у нас тут перебывали. А кто не был, тот в любой момент может оказаться. От сумы и от тюрьмы... Смирнов выпрашивает в аптеках медикаменты, у которых на исходе срок годности. Непорядок, конечно, но другого выхода нет. Или инъекция шприцом, который завтра надо утилизовать из-за окончания срока годности или вообще без инъекции. Вообще-то, на мой взгляд, со своими погонами и экзотической должностью Смирнов смело может обращаться с просьбами о помощи к любому высокопоставленному горожанину и намекнуть, мол, помогите тюрьме, кто его знает, а уж мы вам поможем, если не дай Бог... Но Смирнов стесняется. Даже рекламу о благотворительном концерте постеснялся за счет городских средств и возможностей провести. Хорошо, что хоть помогают всем известные в городе шоумены - Вячеславов и Соловьев. Алексей Вячеславов показывает "Принцип естественности" всем приезжающим в город музыкантам, а Александр Соловьев дает дорогу на "Радио-102". Таким образом, группа работала на разогреве у Шевчука, ездила на знаменитый концерт "Нашествие" в подмосковный город Реутово. Но стать всероссийско признанной группе не удается: чтобы сделать качественный диск, нужны деньги, а чтобы заработать их - нужен качественный диск. Хотя музыка "Принципа" роскошная. Все, кто впервые слышит песни Смирнова, уверены, что это очередной хит "Чайфа". Но пробиться в Москве, находясь в Череповце, практически нереально. Либо должно случиться чудо, либо обнаружиться папа - глава нефтяной компании. Уже вся страна знает историю, как одна группа рассылала на все муз-ТВ и радиостанции чистую кассету, а потом интересовалась ее судьбой и слышала в ответ: "Неплохо, но не тот формат". Теми же словами вынес вердикт "Принципу естественности" ведущий "Чартовой дюжины" Михаил Козырев. Но у группы тем не менее наполеоновские планы. Именно так выразился ее лидер - тюремный врач Александр Смирнов. Его не смущает, что репетиции группы проходят в старом пищеблоке, куда музыкантов пустил коллега доктор Неспанов. Ведь чудеса все-таки случаются! Оживший Петров из 31-й камеры - тому подтверждение.

Елена КОЛЯДИНА
Copyright © 1999 АОЗТ «Газета «Голос Череповца»